Аналитика, Важное, Личности, Политика, СНГ

«Поздравляем, верблюд прошёл сквозь игольное ушко» — протестантский пастор о готовящихся правках в закон о религии в Казахстане

В Казахстане вновь хотят внести изменения в закон «О религиозной деятельности». Готовящийся проект включает в себя внесение около 60 поправок в 16 законов. Виктор Овсянников, пастор протестантской церкви в Алматы, в художественной форме рассказал о том, что ожидает верующих, с принятием этих правок.

Грустный фельетон верующего протестанта с хорошей памятью

За дискуссиями о предметах одежды, закрывающих лицо, браках, заключённых на небесах, о природе страха перед прививками, которые к Закону о религиозной деятельности имеют самое отдаленное отношение, было упущено, на мой взгляд, самое главное. В течение последних пятнадцати лет сквозь игольное ушко конституционных норм, которые призваны защитить право человека на неотъемлемые свободы, прошёл «верблюд». Вернее будет сказать, почти прошёл. От верблюда на стороне здравого религиозного смысла остался небольшой хвост. И этот хвост – Законопроект о внесении изменений в Закон о религиозной деятельности и религиозных объединений, который сейчас обсуждается. Если его примут в том виде, в каком он представлен, можно считать, что «верблюд» окончательно протиснулся сквозь все правовые ограничения. В 2002 и 2008 году этот «верблюд» в целом виде никак не проходил через Конституцию. Вышли два решения Конституционного Совета о признании вводимых норм Закона неконституционными, и Закон дважды отклонялся от принятия. Пятнадцать лет «верблюда» проталкивали через ушко под разными соусами, приправами, предлогами, лозунгами, страхами. И это почти удалось.

В 2011 году в Казахстане был принят новый Закон о религиозной деятельности. Голова «верблюда» и передние ноги протиснулись сквозь игольное ушко. После болезненного процесса перерегистрации религиозные организации начали жить в новых условиях.

Верующие оптимисты успокаивали себя и окружающих, говоря, что ещё не всё потеряно. «Верблюд» же не весь прошёл, а только наполовину. Часть ограничительных норм была отклонена. Кроме того, на «верблюда» ещё можно влиять. Если не пряником, часть «верблюда», реагирующая на пряники, оказалась по другую сторону игольного ушка, то кнутом. Эта часть «верблюда», была еще в нашей власти. Жалобы в прокуратуру, отстаивание своих прав в суде, письма в ОБСЕ, встречи с представителем по правам человека в ООН, должны были умерить рвение и аппетит «верблюда». Но «верблюд» оказался строптивым. Связь кнута с его головой была очень неустойчивой.

Протестанты не теряли надежд, тем более у них была мантра от чиновников, которая должна была действовать на верблюда успокаивающе: «Этот закон не против вас. Вы не сектанты. Все репрессивные меры и большие штрафы направлены против деструктивных элементов общества. Нет ничего опасного». Верующие повторяли эту мантру три раза в день, но, как ни странно, «верблюд» от этого только переживал нездоровое возбуждение. Начались громкие судебные дела. Не смотря на всю абсурдность доказательной базы, был осужден пастор Кашкумбаев Бахтжан. Были вынесены обвинительные приговоры Ыкласу Кабдуакасову и Теймуру Ахмедову. «Верблюд» оказался всеядным и прожорливым. Многие религиозные организации были втянуты в судебные и административные разбирательства по самым различным поводам. «Верблюд» не только кусался, но ещё и «плевался» статьями и передачами через газеты и телевидение, после которых приходилось долго отмываться.

У «верблюда» развился аппетит на штрафы, проверки и обвинения зарегистрированных религиозных объединений. Со стороны головы, «верблюда» подкармливали, ободряли и заклинали: «Надо Федя, надо…» И в 2016 году верблюд сдвинулся с места.

Почти без сопротивления были приняты поправки о цензуре, простите экспертизе, для религиозной литературы. Теперь: «изготовление, выпуск, распространение литературы и иных информационных материалов религиозного содержания допускается после получения положительного заключения религиозной экспертизы». Это значит, что проповедовать я пока могу, а распечатать проповедь и раздать на следующий день без экспертизы уже нельзя. Это абсурдно, но законно.

Окончательно размылось понятие: «миссионерская деятельность» и теперь даже доведение до кого-то сведений о своей религии, можно, при желании, назвать «миссионерством», со всеми вытекающими из этого последствиями.

Ободренный этими важными и лёгкими победами, под парами борьбы с экстремизмом, радикализмом и терроризмом «верблюд» ринулся вперёд. В августе 2017 года вышли новые поправки к закону о Религиозных объединениях. И что самое интересное, назвать их новыми нельзя. Большинство поправок напрямую связаны с отклоненным Конституционным Советом Законом 2008 года. Письменное разрешение от двух родителей для несовершеннолетних при посещении религиозных собраний, религиозная экспертиза, выполняющая функции цензуры, запрет на распространение личных убеждений, миссионерская деятельность, определение понятия культового здания, наделение уполномоченных органов, фактически, неограниченными функциями контроля и многие другие – это грустный привет из прошлого. То, что нельзя было «протащить» через конституционное ушко целиком, стало возможным перенести по частям за 15 лет. Если поправки будут приняты в том виде, в котором представлены на обсуждение, то мы окажемся в новой реальности.

…В ограничительную статью, которая требует 50 человек для регистрации религиозного объединения, вносится поправка, что все эти пятьдесят человек должны иметь одно вероучение. Если это принять, то кто и как будет проверять, что люди имеют одно вероучение? Что это будет экзамен, анкета, допрос в КНБ, или собеседование у чиновника? Кто определяет глубину согласия по вероучению? Достаточно ли, что мы верим в одного Бога, или нужно быть согласными в устройстве Рая и полномочиях ангелов?

…Из закона убирается важная строчка, что человек имеет право распространять свои личные религиозные убеждения. Теперь это фактически приравнивается к миссионерской деятельности.

…Закон вмешивается в определение священнослужителя, в устройство внутреннего порядка организации, в осуществление образовательных процессов и другие сферы религиозной жизни.

…Все штрафы за административные нарушения в среднем выросли в два раза. Теперь штрафы по своим размерам сравнимы со штрафами, который применяются к объектам крупного бизнеса. Кроме того, вводится норма, по которой за нарушения, которые раньше карались только штрафами, теперь деятельность организации может быть прекращена.

…Уполномоченные органы по работе с религиозными организациями наделяются такими полномочиями, что можно считать, что они становятся силовым органом для религиозных объединений. Согласно новой статье «при осуществлении контроля за деятельностью религиозных объединений … уполномоченный орган… имеет право направлять своих представителей для присутствия на проводимых религиозным объединением мероприятиях…» Не указывается на открытые мероприятия или любые, которые проводит религиозная организация? С разрешения руководства или без разрешения? А может ли представитель уполномоченного органа прийти на пасторский совет? Это ведь тоже мероприятие. А если это собрание членов религиозного объединения?

И против всех этих нововведений верующим предлагают ту же мантру: «Это не против вас. Не воспринимайте это на свой счёт. Это против деструктивных элементов общества. Вы не сектанты. Просто согласитесь и живите дальше спокойно. Наш «верблюд» травоядный и очень добрый». Слова прекрасны. Но я хочу жить в обществе, в котором не нужно договариваться с чиновниками о своей невиновности, а можно доказать свою невиновность на основании Закона, который защищает моё право на свободу.

Говорят, что если лягушку бросить в кипяток, то она сразу выпрыгнет, а если положить в холодную воду, а потом постепенно воду подогревать, то лягушка просто сварится. За эти пятнадцать лет безуспешного перетягивания «верблюда» мы немного сварились. Конечно ещё не в «крутую», но уже в «смятку». Надо проснуться. Даже если мы держим «верблюда» за хвост, и нет никаких шансов перетянуть его обратно, нужно выражать свою позицию, дискутировать, дебатировать, говорить, обострять восприятие происходящего, чтобы не свариться окончательно.

Возможно, я отсталый человек, и все эти опасности плод моего религиозного воображения. Но мне кажется, если сейчас отпустить хвост «верблюда», то «травоядный» закон, в определённый час «Х», станет вдруг «плотоядным», и начнёт поглощать человеческие жизни, перемалывая живую веру человека в мертвую идеологию чиновников. В истории такое уже случалось. Не хочется повторений…

 

Предыдущая статьяСледующая Статья
Комментарии
  • Disqus
  • Facebook
  • Google Plus