Азия, Важное, Интервью, Личности

«Китайские миссионеры хлынут в Среднюю Азию» — российский миссионер в КНР

Вокруг христианства в Китае витает множество мифов. Порой они связаны с прошлым этой страны, порой не имеют под собой никаких оснований. Корреспондент БОГ.NEWS поговорил с российским миссионером, служащим в одном из самых быстрорастущих городов мира — Шэньчжэне, — пастором дочерней церкви «Божья семья» Данилом.

— Как и когда вы пришли к Богу?

— Я родился и вырос в городке Тогучин Новосибирской области. В церковь пришел в 2005 году, будучи наркозависимым человеком. Это произошло так: моя бабушка участвовала в конкурсе, организованном местной газетой — нужно было разгадать кроссворд. Главным призом была бесплатная Библия. Бабушка выиграла, и молодой пастор принес ей Священное Писание. В тот момент я был дома. Мы познакомились, он пригласил меня в церковь. Я пришел на служение, покаялся. После этого Бог освободил меня от наркотиков, исцелил меня от гепатита (С).

— Чем вы занимались до миссионерской поездки в Китай?

— Я поступил в библейский тренировочный центр «Победа». Тогда я занимался разными проектами в церкви, пытаясь найти свое призвание. В 2008 году из Новосибирска во Владивосток отправилась команда миссионеров. Бог мне сказал, чтобы я отправился с ними. На миссии я продолжал служить молодежи. Параллельно я увлекался хип-хоп-культурой. Во Владивостоке я был одним из организаторов рэп-баттла «Кефир» (посмотреть название правильное), ставшего очень популярным. Желающих поучаствовать в нем было так много, что мы прослушивали их по два дня. Число гостей доходило до тысячи человек. На «Кефире» мы проповедовали Евангелие и предлагали пройти «Альфа-курс». Меня знал весь город — от молодежи до чиновников в городской администрации. Чтобы был понятен размер нашей работы: рекламу «Альфа-курса» транслировали перед показом фильмов в городских кинотеатрах.

— Почему вы решили отправиться в Китай на миссию?

— Я общался с девушкой, которая впоследствии стала моей женой. Она жила в Новосибирске. Я общался с ней, когда раз в полгода приезжал в Сибирь на сессию. Спустя два года я приехал в Новосибирск, чтобы жениться и увезти жену во Владивосток. Однако моим планам не суждено было сбыться. После нашей свадьбы в библейский тренировочный центр «Победа» приехала учиться первая студентка из Китая по имени Сяо Минь. Нам предложили отправиться на миссию не во Владивосток, а в КНР. Мы ответили не сразу, но еще два года молились, ища воли Божьей. Мы практически ничего не знали об этой стране.  До этого я и Наталья лишь однажды бывали в Китае. Я — в приграничном с Приморьем городе, а жена — на практике, в Харбине.

В начале 2012 года мы отправились в Поднебесную. К тому времени у нас родилась первая дочь. Перед самым вылетом она сильно заболела. Три дня ее тошнило, она ничего не ела, сильно похудев. Мы стали перед выбором: лететь или нет. Все говорили нам, что нужно отложить поездку. Я помню, как я сидел дома, думая, как поступить. В это время ко мне подошла мама, которая не ходит в церковь и сказала: «Что ты сидишь? Иди, молись». Мы с женой стали молиться, совершили причастие. После этого наша дочь пошла на поправку.

— Назовите основные трудности, с которыми ваша семья столкнулась во время подготовки к миссии в Китай и по прибытию туда.

— Главная трудность — это китайский язык, один из самых сложных, и мы понимали, что нам нужно его освоить. Еще находясь в России, мы стали его учить. Первое время в Китае у нас были проблемы с коммуникацией, но мы быстро заучивали фразы. Тем более, с нами была Сяо Минь, которая помогала нам в изучении языка, в бытовых вещах. Поэтому миссия — это командная работа. Одиночка ничего не может на миссии. Это опасно. Даже Иисус отправлял учеников по двое.

— Назовите основные отличия китайской культуры от русской, которые вы выделили при переезде.  

— Сегодня, спустя восемь лет после моего переезда из России, мне сложно говорить об отличиях с Китаем. Наверное, наоборот, уже в русской культуре есть черты, которые меня удивляют. Хотя если вспомнить, то первое что меня удивило — китайская кухня. Она настолько разнообразна, что можно ежедневно готовить новые блюда в течение всего года и ни разу не повториться. Русская кухня не столь разнообразна. Наверное, поэтому китайцы, приезжая в Россию, страдают от скудости вкусов.

Второе — это отношению к труду. Китайцы отличаются невероятным трудолюбием, которое заложено в их культуре. Русские менее трудолюбивы. Третье — это гибкость. Китайцы очень быстро улавливают актуальные тенденции. Взять производство: стоит только на рынке появиться новому изделию — китайцы тут же начинают производить его. Они не думают: будет это рентабельно или нет. Они просто действуют, вкладывают деньги. Если сегодня что-то не работает, то они быстро перестраиваются под новые условия. Так во всем. Что на производстве, что в церковной деятельности я вижу, что они более гибкие, чем мы.

— Расскажите о проповеди Евангелия коренным жителям Поднебесной.

— Мы живем в стране, где на уровне закона запрещено проповедовать Евангелие. Иностранцам это запрещено делать под угрозой депортации. Мы не можем открыто раздавать на улице религиозные трактаты, но мы все равно это делаем. Бывает, что дважды в год — на Пасху и Рождество, — мы проводим уличные евангелизаци, стилизуя их под общее настроение. Например, когда все говорят о Merry Christmas, поют рождественские песни. Однако самый лучший инструмент — это личная проповедь: мы знакомимся с новыми людьми, дружим с ними, молимся за них, проповедуем им Евангелие. Наша церковь получила откровение, связанное со словами апостола Павла: «Я прошу, чтобы мои обстоятельства послужили к большему благовестию». Мы можем проповедовать Евангелие по пути на работу, в вагоне метро, идя по улице.

Китайцы открыты для Евангелия. Единственное, не всегда спасение для них является ценностью впоследствии. У многих из них христианство — на уровне между боулингом и каким-то хобби. Посвящение церковной жизни среди китайских христиан на очень низком уровне. Возможно, это связано с тем, что мы живем в 15-миллионном городе, с очень быстрым ритмом жизни — люди ничего не успевают. Плюс, большинство местных жителей приехали сюда из китайских провинций на заработки, поэтому церковь стоит не на первом месте в системе приоритетов. Чтобы церковь заняла главенствующее место, должно произойти настоящее покаяние человека.

— Насколько выходцы с постсоветского пространства, приехавшие в Китай на заработки, охотно воспринимают Евангелие?  

— С ними проще, чем с китайцами. Приезжая в КНР на заработки, они сталкиваются с дефицитом общения. Кроме работы и дома они ничего не видят. Вокруг китайцы – русскоговорящих людей нет. Даже если они и есть, то держатся обособленно друг от друга. Поэтому, когда приезжие видят русскоязычную общину — с мероприятиями, друзьями, детьми, — они тянутся к ней. Встречаясь, мы проповедуем им. Кто-то в итоге остается в церкви.

— Насколько методы работы с прихожанами в китайском мегаполисе отличаются от способов работы с паствой сибирских церквей?

— Яркое отличие — в Китае в церкви приходят люди, имеющие достаток, работу, более образованные. Перед ними открыта масса путей, куда они могут пойти. У них есть больше возможностей, чем у сибиряков, особенно тех, кто недавно освободился от зависимостей. Наши прихожане задают больше вопросов, они не всему верят. Но именно эта пытливость ума делает их веру во Христа осознанной. Еще одно отличие — когда я жил в Сибири, в местных церквях на прихожан специально давили, чтобы из них вылезали негативные качества. Потом служитель указывал на то, что с чем нужно работать. В Китае такой метод нельзя использовать, так как при давлении человек может просто уйти. Он не зажат в системе. Жители мегаполиса итак каждый день испытывают давление. поэтому тут работают другие методы: любовь, забота. Тогда человек откроет свое сердце самостоятельно.

— В одном из интервью проекта SomeМнение прозвучала мысль, что в Сибири котируется один вид пастора — альфа-самец. Насколько вы с этим согласны?

— Не вижу связи. Такие формы управления встречаются везде. Управление силой — один из самых быстрых и эффективных методов, — когда один человек с ярко выраженными качествами выстраивает вертикаль власти, демонстрируя силу. Результат достигается очень быстро за счет харизмы лидера. Однако такой метод не долгосрочный. Есть альтернативные формы управления — команда, совет, — где слово имеет не один человек, а несколько. При таком подходе работа становится более прозрачной, все имеют равное положение и право корректировать друг друга. Я вижу пример такой формы управление в Евангелие: когда Иисус оставил учеников, Он не выделил кого-то одного.

— Назовите основные мифа о христианстве в Китае.

— О христианстве в Китае есть множество предубеждений. В основном они связаны с гонениями. Люди, читая биографию Хадсона Тэйлора [британский миссионер в Китае], думают, что в Китае до сих пор все также, но это уже совершенно другая страна, где живет больше 100 млн христиан, против которых не принимают драконовских законов. КНР — многонациональная страна, поэтому ее жители, в соответствии с действующим законом о вероисповедании, имеют право исповедовать разные религии, и никто с ними не борется. Однако, как и везде, деятельность религиозных организаций регламентируется законами. Поэтому так называемые гонения связаны с нарушениями самими верующими действующего законодательства. Например, запрета собираться в помещениях, непредназначенных для богослужений, или запрета получать от людей пожертвования, не имея на то полномочий. Христиан отправляют в тюрьмы только в крайних случаях — за неоднократные нарушения, за провокации властей. В основном же меры воздействия на нарушителей ограничиваются штрафами. Иностранцы не имеют права осуществлять религиозную деятельность на территории Китая. Тем не менее, много граждан других государств так или иначе помогают церквям. Кстати, существует миф, что за проповедь Евангелия в Китае убивают иностранцев. Это неправда. Максимум, что могут сделать с иностранцем — депортировать из страны с запретом посещать ее сроком до 10 лет.

Еще бытует миф о якобы жестком государственном контроле за церквями. Если общину посещает до 50 человек — что для Китая является очень маленьким показателем, — то никакого вмешательства со стороны властей нет, потому что им очень сложно будет доказать вашу принадлежность к религиозной организации. Конечно, если кто-то на вас пожалуется, то тогда власти должны будут что-то предпринять, а так они никак не реагируют на малые группы. Поэтому в Китае очень распространены подпольные церкви до 100 человек. Зачастую каждая группа имеет собственную структуру, порой они никак не связаны между собой. Власти знают о них, но не реагируют, так как реакция властей может привести к тому, что верующие еще больше уйдут в подполье.

Еще есть миф о том, что в Китае много буддистов. Да, действительно в КНР сильно развит буддизм, но он достаточно поверхностный. Я вижу, что для многих китайцев буддизм — это не более чем традиция.

— Расскажите о своих планах в работе в Китае.

— У нас большие планы, мы проводим большую работу. Может, это незаметно, так как мы не собираем стадионы, однако мы работаем над повышением качества христианства, обучая лидеров, которые продолжат распространять Евангелие. Скоро Бог начнет поднимать влиятельных христиан в Китае — не только служителей, но и предпринимателей, — которые будут спонсировать Божью работу по всему миру. Такие люди уже есть, но их будет еще больше. Азиаты по своей природе очень трудолюбивы. Это можно увидеть на примере Южной Кореи, куда также пришло христианство. Сегодня почти в каждой стране есть миссии, открытые корейскими христианами. Китайцы также относятся к труду. Если тут начнется Божье движение, то его невозможно будет остановить, и то, что было в Корее, в Китае проявится в сто и даже тысячи раз сильнее. По всему миру поедут миллионы миссионеров. Я общался со многими пасторами подпольных церквей — у них есть видение «Обратно в Иерусалим». Его суть заключается в том, что сначала христианство пришло в страны европейской цивилизации, затем — в Китай, а оттуда должно направиться в страны исламской культуры. Это бомба! Тысячи и миллионы китайских миссионеров поедут в мусульманские страны для создания церквей, превосходящих мечети; они будут спонсировать большую работу. Уже сегодня мы видим, как среднеазиатские страны — Киргизия, Казахстан, Узбекистан, — зависят от него. Скоро туда хлынут китайские миссионеры. Наша задача — поднять этих людей. Я думаю, что мы еще увидим пробуждение в этих странах.

Алексей Коваленок специально для БОГ.NEWS

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

«Я увидел видение — карту с неизвестным мне городом в центре» — история австралийца, приехавшего в Сибирь для служения

Бен Фицджеральд озвучил пророчество о Новосибирске

Книга об истории евангелистов в Сибири вышла в свет

Подписывайтесь на нас в Instagram и будьте в курсе актуальных событий

Предыдущая статьяСледующая Статья
Комментарии
  • Disqus
  • Facebook
  • Google Plus